Дума о фатуме

Веют вихри войны,
А врагам хоть бы хны.
Пригорюнились древние греки:
«Дескать, нам суждено
На батальном панно
Загрустить подле Трои навеки».

Но герой Одиссей
Постебался над всей
Подноготной причины разлада:
«Мол, как спойлер во снах
Мне слила альманах
Общей кармы Афина Паллада.

Так и чую нутром,
Как пророческий гром
Грозно грянет над каждым троянцем,
Как, царапнув виски,
Отголоски тоски
Постепенно покроются глянцем.

В ореоле легенд
Прозвучит хэппи-энд,
Будто кода другой одиссеи.
Впрочем, есть, например,
Мой биограф Гомер,
Или вот Алексей из Расеи.

Со стаканом в руке
На своём языке
Он споёт и добьёт пантомимой.
Пусть взойдёт на Парнас
Он не в память о нас,
Так хоть ради улыбки любимой.

Интегрально молва
В самом деле права,
Что к бессмертию — али к могилам —
Лишь по воле богов
От родных берегов
Мы отплыли с героем Ахиллом.

Он к огрызку пяты
Присандалит бинты
И опять посайгачит в атаку,
Троекратным «ура»
Намекая: пора
Разменять грусть-тоску на Итаку.»

Как финты ни крути,
На фатальном пути
Неужели ж уйдёшь от судьбы-то?
Может, в Стикс Ахиллес
За лайфхаком и влез,
А под Троей откинет копыта.

Хитроумный Улисс
Скреативит сюрприз;
Дальше больше на радость Гомеру.
Но и рок — на коня,
Неизменно маня
Старой сказкой про новую эру.

Там земная юдоль —
Поперёк да повдоль —
Оттеняется царством Аида.
И сулит колея
Теням тень бытия,
Потому что такая планида.